«Я БЫЛ ЗАСТЕНЧИВ...

ВОТ ПОЧЕМУ РОДИЛСЯ КОСТЮМ ПЬЕРО»

 

А. Н. Вертинский о своем творчестве

 

Завтра А. Н. Вертинский дает свой последний прощальный концерт в Железнодорожном собрании. Прощаясь с харбинцами, Вертинский решил уступить многочисленным просьбам и выступить в костюме Пьеро, который он снял 14 лет тому назад...Как же появился этот жанр, этот бледный Пьеро и его песенки, которые отразили нашу эпоху и вызвали столько подражателей не только в России и в эмиграции, но и по всему свету? В беседе с нашим сотрудником А. Н. Вертинский поведал нам тайну рождения Пьеро:

 

— В начале века в русском обществе произошла перемена в настроениях. Появились новые вкусы, новые требования. В частности, публика хотела чего-то нового, свежего и от сцены, музыки, пения. Всем надоели старые романсы, надоели «грезы» и «розы», «кровь» и «любовь», надоели соловьи и лунные ночи, про которые пелось и писалось. Пионерами в области новшеств в поэзии стали Блок, Ахматова, Игорь Северянин. Новые поэты принесли с собой свежую струю прекрасного.

Помню, я был на концерте соловья русской песни — божественного Собинова, и вот, слушая его, я почувствовал, что его пение не производит на меня впечатления, не доходит, как говорится, «до сердца». Я понял, что артист должен апеллировать не только к слуху слушателя, но и к его сердцу, к его самым чувствительным эмоциям.

Мое искусство родилось из недовольства старыми формами, которые уже не удовлетворяли аудиторию. Я смело выступил со своими песенками. Я очутился в исключительно тяжелых условиях. Раньше за певца отвечала консерватория, в которой он учился, за его арию отвечал композитор, а за меня... отвечал только я.

Но как же родился Пьеро? Да очень просто, проще, чем это думают. Я был молод, был застенчив, боялся смотреть в лицо  многоликому страшному зверю — публике, и я скрылся под маской и костюмом печального Пьеро.

Я был тепло и радушно встречен харбинцами в Железнодорожном собрании, и свой прощальный концерт я решил дать там. Где встретились, там и простимся. Это будет мой последний концерт в Харбине. Мне жаль расставаться с харбинцами. Я так полюбил этот город за время своего в нем пребывания.

На  моем  прощальном  концерте,  в  воскресенье, я выступлю единственный раз за 14 лет в костюме Пьеро, уступая просьбе харбинцев, которые прислали мне за последнее время более 300 писем с просьбой воскресить прежний жанр. Это подарок для харбинцев. Пусть они посмотрят меня в костюме Пьеро, услышат песни, пусть послушают их и те, кто обвиняет меня в нытье. Они увидят, что этот жанр далеко не так плох, как они говорят.

 

На прощанье А. Н. Вертинский показывает телеграмму, только что полученную им от нашего русского гения Федора Ивановича Шаляпина в ответ на его пасхальное поздравление:  «Токио.  Кахотерн (отель). Спасибо, милый Вертинский. Желаем здоровья, Ф. Шаляпин».

 

 В статье сохранена авторская орфография и пунктуация.

Интервью приводится  по книге А. Вертинский «Дорогой длинною…» Изд. «Правда» Москва 1991 год