ВЕРТИНСКИЙ В САН-ФРАНЦИСКО

 

Знаменитый русский певец, создатель особого жанра, А. Н. Вертинский приехал в Сан-Франциско в четверг 23 мая поздно вечером. Он остановился в отеле «Сан-Франсис», и, несмотря на позднее время и усталость от путешествия, все же весьма радушно принял сотрудника «Новой Зари». У людей, никогда не видевших А. Н. Вертинского, но хорошо знакомых с его экзотическими песнями, невольно может создаться превратное впечатление о его наружности и личности. Можно было бы подумать, что творец «кокаинеточки» и «трех юных пажей» и «пальцев, пахнувших ладаном» должен бы быть человеком, оторванным от действительности, чрезвычайно нервным, если не сказать нервозным, длинноволосым гением, одним словом, человеком таким же экзотическим, как и его ранние песни. Но с первого же взгляда на А. Н. Вертинского это впечатление рассеивается. Он высокий, стройный, чрезвычайно моложавый человек, с настоящим русским лицом с отпечатком интеллигентности. Весьма общительный и вежливый. В разговоре с группой русских, встречавших его, он поздоровался с каждым за руку и непринужденно беседовал. В отеле, при разговоре А. Н. Вертинского с сотрудником «Новой Зари», присутствовал и менеджер певца в Калифорнии Б. А. Аккерман. Конечно, первые вопросы были относительно впечатлений о поездке.

 

— Ну, знаете, — сказал А. Н. Вертинский, — это большая страна. Едешь, едешь и конца ей нет. Не то, что Европа. Уж кажется большой перегон из Парижа в Варшаву, но его же сравнить нельзя с поездкой из Чикаго в Сан-Франциско.

 

В Чикаго он дал только один концерт, остановившись там на весьма непродолжительное время, но в Нью-Йорке, где он прожил ровно 200 дней, он дал 12 концертов, прошедших при полном сборе.

— Как вам нравится Нью-Йорк?

 

— На этот вопрос можно ответить двояко. В смысле удобства жизни — очень нравится. Там удобнее жить, чем в Европе, но темп его мне непонятен. Он меня не вдохновляет. За все время моего пребывания там я ничего не написал нового. Не было ни вдохновения, ни возможности. А пишу ведь я много и часто. Например, даже по дороге из Чикаго в Сан-Франциско, сидя в поезде, я написал новую вещь. И в Европе, где бы я ни был, я писал почти во всех городах, но в Нью-Йорке я этого делать не мог.

 

— А вы, наверное, исколесили всю Европу?

 

— Да не только Европу, а побывал и в Египте, и в Палестине. Теперь, после -Калифорнии, еду на Дальний Восток, в Шанхай, и, по всей вероятности, в Харбин. Возвращаться к себе в Париж, где я обычно живу, буду опять через Америку, так что, наверное, увидимся еще раз...

 

Тут к разговору присоединился Б. А. Аккерман:

— Весьма возможно, что в скором времени русские увидят своего любимого певца на экране. А. Н. Вертинскому уже сделано несколько предложений от кинематографических фирм и вскоре по приезде в Лос-Анжелес у него назначен завтрак с представителями фирмы «Метро-Голдвин-Мейер». Так что он может основаться на некоторое время в Голливуде.

— В таком случае русские в Сан-Франциско будут надеяться на частые концерты здесь?

 

— Ну, об этом еще рано говорить.

 

— Теперь другой вопрос. В вашем искусстве, в вашем жанре случился известный перелом. Вы значительно ушли от своего первоначального образа. Как вы объясняете это?

 

— Знаете ли, каждый артист, каждый художник растет. Он стремится к новым исканиям, к новым темам. Так и я. Я тоже вырос. То, что было отражением известных течений, перестало затрагивать нашу действительность. А мое искусство ведь в особенности является отражением родных течений. Тут, между прочим, имеется одна интересная подробность. Я не хочу хвалиться, но должен сказать, что меня почему-то особенно любят в Советской России. Конечно, туда пластинки, напетые мной, проникают только контрабандным путем, но все же меня там любят и считают по духу не русским, а иностранцем. И в то же самое время вся зарубежная Россия считает меня своей собственностью. Пою ведь я, главным образом, для русских. Для того, чтобы понять все нюансы моих песен и переживать их, необходимо знание русского языка, хотя, конечно, есть довольно значительный процент и иностранцев, посещающих регулярно мои концерты.

 

— Какое из ваших произведений вы считаете самым ценным или самым популярным?

 

— В настоящее время самыми популярными являются три сравнительно недавно написанных: «Чужие города», «Над розовым морем» и «Классические розы». Я часто меняю свой репертуар и не пою постоянно одни и те же старые вещи.

 

— Между прочим, здесь, в Сан-Франциско, большой популярностью пользуется «В степи молдаванской».

 

— Это уже старо. Но все же на предстоящем концерте я спою несколько вещей той эпохи моего творчества.

 

— Теперь вопрос, не относящийся лично к вам: как вообще живут русские в Париже?

 

— Большинство из них работают, хотя, конечно, депрессия отразилась пагубно на массе. Она отразилась не только на русских, но и вообще на жизни. Теперь Париж почти пустой. А помню только еще три года тому назад я давал концерт в Париже в помещении, рассчитанном на 2200 человек. Пришло на несколько сот больше, стояли в проходах и возле стен. Было так тесно, что управляющий театра сказал мне, что он  никогда больше театр сдавать мне не будет, так как несколько человек из-за тесноты и давки упали в обморок и чуть было не получили увечья... Теперь же Париж почти пустой.

 

— Знаете, — сказал в заключение сотрудник «Новой Зари», — каждый русский, приезжающий в Сан-Франциско, невольно вспоминает вашу песню: «В притонах Сан-Франциско...»

 

— Да, — рассмеялся А. Н. Вертинский. — Думал ли я тогда, когда писал эту песню, что через много лет сам попаду сюда. Держу пари, что никаких «лиловых негров» тут нет...

 

  В статье сохранена авторская орфография и пунктуация.

Интервью приводится  по книге А. Вертинский «Дорогой длинною…» Изд. «Правда» Москва 1991 год